Мировым хозяйствующим субъектам придется выбирать, на какую валюту делать ставку
В первые месяцы текущего года произошло сразу несколько событий, которые могут потребовать пересмотра многих положений традиционной экономической теории. Во-первых, хотя доллар снижался по отношению к основным мировым валютам, это не вызвало продажи американских активов, а активизировало скупку долларов (в Азии, например, к концу февраля совокупный прирост долларовых резервов по сравнению с 1997 г. достиг 1,1 трлн. долл.). Во-вторых, падение доллара не повысило конкурентоспособности американских товаров: показатель дефицита торгового баланса США достиг в январе 43,1 млрд. долл. в месяц. В-третьих, коррекция как фондовых индексов, так и валютных курсов, начавшаяся в последние недели, оказалась столь неожиданной, что заставила говорить чуть ли не о полной непредсказуемости экономической конъюнктуры.
На наш взгляд, основная причина глобальной неопределенности кроется в радикально изменившейся природе современных «денег», не осознанной пока еще большинством экспертов.
Сегодня ни одна из мировых валют не обеспечена золотом или иными активами, обладающими стоимостью. Тем самым все они суть подобие ассигнаций, вот уже несколько столетий эмитирующихся в каждом национальном государстве. Однако никакие «национальные» деньги не использовались для соизмерения стоимостей в масштабах всего мира, что было вполне понятно: с одной стороны, они имели хождение в основном между теми, кто признавал суверенитет их эмитента; с другой – оборачивались в рамках относительно закрытой экономики, тогда как мирохозяйство считалось системой открытой.
В нынешних условиях мы сталкиваемся с иной реальностью.
Во-первых, объявленный в 1971 г. отказ США от обеспечения доллара золотом сделал его первой и пока единственной национальной валютой, играющей роль мировых денег.
Во-вторых, современный мир не является открытой экономической системой; напротив, он по определению «закрыт», и глобальные процессы лишь подтверждают этот факт. Эксперимент, предпринятый в Европе, которая на момент введения евро не отвечала критериям так называемой оптимальной валютной зоны, увенчался успехом. Это показывает, что различие уровней хозяйственного развития не мешает функционированию общей валюты, превращающей множество весьма «открытых» экономик в экономику единую и относительно «закрытую». Однако мировая экономика в целом оказывается еще более закрытой, чем европейская, поскольку расчеты между всеми субъектами глобального хозяйства по определению сальдируются, что существенно влияет на возможности его финансовой организации.
Из первого отмеченного выше факта следует вывод: американский опыт показал, что необеспеченная национальная валюта способна играть роль мировых денег, по меньшей мере в течение некоторого времени. Второй явно свидетельствует, что в мире, ставшем закрытой хозяйственной системой, может существовать лишь одна валюта, играющая эту роль. Но ныне все заметнее наличие как минимум двух таких валют – доллара и евро. Неизбежно возникают два вопроса: может ли эта конфигурация быть устойчивой и соответствует ли она потребностям развития мировой экономики.
Ответ на первый вопрос: нет, не может. Деньги не могут играть роль всеобщего эквивалента, если таких эквивалентов два и соотношение между ними непредсказуемо меняется. На это можно было бы возразить, что истории известны биметаллические денежные системы, однако изменения в соотношении цен золота и серебра определялись условиями их производства и соответственно стоимости, что никак не напоминает нынешней ситуации. Таким образом, появление нескольких валют, функционирующих в качестве мировых денег, означает, что на деле ни одна из них полномасштабно не играет этой роли, и система становится весьма неустойчивой.
Ответ на второй вопрос столь же однозначен: нет, не соответствует. Конкуренция выявляет успех более эффективного рыночного субъекта. На протяжении последних десятилетий мы неоднократно наблюдали, как посредством девальвации своих валют страны-неудачники превращались в лидеров по темпам роста, а повышение стоимости валют, обращавшихся в эффективно работающих экономиках, снижало их общую конкурентоспособность. Подобные явления не имеют прямого отношения к справедливой конкуренции – основе рыночного развития.
Современный мир переживает самую парадоксальную из всех экономических ситуаций, известных истории. В качестве мерила стоимости товаров служат несколько валют, каждая из которых, по сути, не имеет собственной, внутренней стоимости и не служит эквивалентом по отношению к остальным. Такую ситуацию можно было бы считать невероятной, если бы она не объясняла многих экономических парадоксов последнего времени – от того, что снижение курса доллара порождает дополнительный спрос на него, до того, что манипуляции обменными курсами валют практически никак не сказываются на экспортном потенциале соответствующих стран. Способность же сохранять контроль над бюджетным и торговым дефицитом в каждой из стран или зон, претендующих на эмиссию мировых денег, оказывается практически абсолютной.
Поскольку мир вряд ли станет в ближайшей перспективе менее взаимозависимым, ситуация разрешится так, как она уже неоднократно разрешалась в прошлом: хозяйствующим субъектам придется выбирать. Как они выбирали во времена Джона Ло между ассигнациями и золотом, во времена Ленина – между совзнаками и червонцами, а в недавнем прошлом – между рублями, вонами, рупиями, батами, песо и долларом. Но масштабы проблем, которые породит такой выбор, сегодня вряд ли можно предсказать.
Свежие комментарии